Выберите дату:
не выбрана{

Зарина Гайсина: «Вместо ковра в доме появляется картина, когда ты становишься другим человеком. Человеком, наполненным творчеством». Интервью РИА Башкирия

- Недавно журнал «Собака» назвал проект «Облака» прорывом уходящего года. Была вручена премия и даже фотография команды появилась, где на переднем плане крупно Валериан Гагин и Зарина Гайсина сидят счастливые на полу, а остальная команда выстроилась фоном. Это продуманная мезансцена в кадре с акцентом на вас двоих или на твоем месте мог быть любой член команды?

- Нужно сразу немножко исправить вопрос. На самом деле мы были заявлены номинантами в «Прорыве года» наряду с другими и в частности с победившим в этой номинации Сергеем Кутергиным. Потому что наш известный уфимский комик прорвался на сцене в Москве, в Камеди клаб. Естественно, с одной стороны, в какой-то момент мы нашей командой сказали: «Да как так?!» Понятно, что он выиграет. Но первое время мы очень лидировали в голосовании. Но после того, как он в социальных сетях написал: «Люди со всей России, помогите», он уверенно ушел в отрыв и победил. Ну, а с другой стороны, мы подумали: «Достойное соседство, черт возьми» и стало спокойно после этого. Потому что я знаю, что редакция уфимской «Собаки», прежде чем, выдвигать номинантов, в принципе они сделали большой опрос людей – клиентов, журналистов. Они опрашивали: «Кто на ваш взгляд является известным в этом году человеком, брендом, компанией». И поэтому для нас это признание. Мы считаем, что это какое-то достижение для Центра современного искусства «Облака». Потому что нам только в сентябре исполнился год, год нашего центра. Премию мы саму не получили, но были очень приятно порадованы тем, что мы вообще попали в этот проект достойный. И с «Собакой» мы с удовольствием общаемся. Потому что это наш проект. Он с одной стороны, как и мы - очень творческий. А с другой стороны, он очень коммерческий. А мы пропагандируем именно два вот этих начинания, которые сливаются в одно. Потому что искусство может быть прибыльным.

- А как же фотография, где акцент на вас двоих с Валерианом?

-  Вообще несомненно сердце проекта «Облака» - это три человека. И каждый из них выполняет свою функцию. Валериан Гагин – наш директор, это человек, который занимается менеджментом, управлением. Он видит это как бизнес. Он видит, как это должно развиваться. Он занимается вопросами и персонала, и поиском инвесторов. И в целом он осуществляет такое общее управление. Несомненно, у нас один из самых больших компонентов – это творческая часть. Это искусство. Это второй человек компании, куратор нашей галереи – Ирина Зиновьева. Наш искусствовед. Но, к сожалению, на тот момент, когда у нас была фотосессия, она заболела и не смогла быть. То есть человек лежал с высокой температурой. Очень жаль, потому что там должна быть троица, наша закадычная троица. И она у нас закрывает собой блок творческий. И третий блок закрываю я. Это связи с общественностью. Это позиционирование Центра современного искусства «Облака» в обществе. Это взаимодействие со СМИ. И поскольку это координация с другими аудиториями, поскольку это тоже большая, львиная работа центра, то можно сказать, что вот эти три человека, они на сегодняшний день являются такими локомотивами. То есть мы как паровоз, который тянет за собой других. Ну, естественно, все это было бы невозможно без хорошей команды, которая у нас за плечами. Поэтому когда мы работали с Дианой Азизовой, это руководитель спецпроектов журнала «Собака», мы вместе опять же творчески обсудили, как это может быть. Во-первых, хотелось нестандартной фотосессии, потому что сама понимаешь, Кать, обычно все сидят, ну стоят, а мы хотели показать, с одной стороны, что у нас есть команда. А сели мы на пол исключительно из уважения к команде и исключительно из уважения к своим посетителям. Во-первых, мы на равных. Во-вторых, мы всегда очень рады нашим гостям и мы хотим, чтобы искусство было ближе к народу. А чтобы оно стало ближе, нам несомненно надо быть ближе. Поэтому в честь уважения перед нашими друзьями, гостями и любителями творчества мы сели на пол, чтобы показать, что мы готовы служить на этой почве, почве искусства.

- Кому принадлежит идея создания арт-центра с помощью частных инвестиции и на каком этапе этого проекта присоединилась ты?

- Ты знаешь, где-то ребята наши, по-другому их не называю, потому что мы команда единомышленников, у нас абсолютная демократия - это голос каждого в команде учитывается. У нас на сегодняшний день несколько инвесторов, это все бизнесмены из Уфы. В разных областях они работают. И в юриспруденции, и в рекламном бизнесе, и в области недвижимости. Это люди, средний возраст которых порядка 35 лет, которые когда-то поняли, что хватит накапливать капиталы, хватит просто зарабатывать. Хочется отдавать, то есть процесс – не только брать, но и для того, чтобы человек был гармоничным, нужно еще и отдавать. И долго они думали, какой это может быть бизнес. Потом обратились просто к себе. Я рассказываю, потому что я не раз слышала эти истории. И поскольку наш директор, он же наш учредитель Валериан Гагин, он еще и внук известного художника, кстати, тоже Валериана Гагина. Он всегда тяготел к искусству. И он принял тот вызов, который в свое время общество и бизнес кинули в среду, что истинное творчество не может быть прибыльным и что художник не может быть богат. И Валериан со своими друзьями, со своими партнерами, они решили создать этот центр для того, чтобы, наверное, доказать обратное и сказать, что успешные художники могут быть и востребованными, успешными. Искусство – это такой же вид бизнеса. Да, он красивый, он творческий, но это бизнес, который может и должен продаваться и составлять какую-то часть экономики.

- Получается, на этапе запуска или продвижения присоединилась ты? 

- Когда я сюда пришла, это был, наверное, август прошлого года. Уже было некое пространство здесь. Здесь было полторы тысячи квадратных метров. Это был, представляешь, такой просто open-space. Это огромная площадка, по периметру которой располагаются картины и больше нет ничего. Были какие-то единичные элементы скульптур, мебели какой-то творческой, авторской. Ну и все. Еще не было определено позиционирование. Еще не было бренда, то есть логотипа не было. То есть это только была подготовленная площадка, которая была готова к экспериментам. Когда Гагин меня пригласил на собеседование, он сказал: «Зарин, я хочу тебя предупредить, что проект новый, ранее никем не опробированный. Мы не знаем, что будет, но мы вот зовем тебя в увлекательное путешествие в новом бизнесе». И честно, загорелись глаза. Потому что на тот момент очень много где работала. И тут у меня, знаешь, по-хорошему загорелись глаза. Мне захотелось попробовать. Так много неизведанного. Учиться по большому счету не у кого. Да, есть какие-то успешные галеристы в России, за рубежом. Но наш бизнес – это больше, чем галерея. И к этому мы пришли в течении года. Постепенно мы стали понимать, что open-space, сама вот эта площадка, она довольно конфликтна по своей природе. Потому что сюда стали приходить не только художники, сюда стали приходить люди, которые хотят проводить мастер-классы, сюда стали приходить музыканты с желанием играть, сюда пришло кафе, которое варит кофе и это тоже определенную какофонию вносит. И той точкой, когда мы с Валерианом переглянулись и поняли, что по-хорошему пора возводить стены здесь, это был концерт нашего известного уфимского пианиста. И вот, представляешь, он на сцене играет классику, тут бегут детишки, ну как детишки, возраст 20-25, они бегут на занятия по рисунку и живописи с криками «Привет, давно не виделись, что мы будем сегодня рисовать?» и тут кто-то подходит в кафе и заказывает кофе, я просто вижу всю гамму чувств у Рустама, который играет и говорит: «Что это такое вообще? Что происходит?». И мы поняли, что с одной стороны мы решаем вопросы демократичного пространства, а с другой стороны, нужно, конечно, по хорошему возводить стены. И мы вот летом уже вот через год, 2014 года, мы возвели здесь стены. И у нас получилось, после того, как мы перемещали наших партнеров, получилось три крупных блока.

- «Облака» - это ведь первый в Башкирии частный центр, объединивший все направления современной культуры республики: изобразительное искусство, музыку, литературу, театр. Как ты думаешь, получилось бы создать что-то подобное в Уфе, но только с участием государства?

- Ты знаешь, я затрудняюсь. Потому что у государства как раз таки всегда была монополия на подобные центры, музеи. Вот сейчас открывшийся новый музей после ремонта…

- Нестерова?  

- Нестерова, да. Я так полагаю, что все-таки государство в силу своей определенной психологической… Я даже не знаю, как это сказать по хорошему, бюрократичности, там очень длинная цепочка принятия решений. Понимаешь? Там очень длинная цепочка ответственности. Когда я могу быстро прийти и у меня в доступе для принятия решений, вот у меня художник, а вот у меня галерист, вот у меня директор, и мы можем быстро обсудить, как это сделать, то, ты знаешь… Я например, сомневаюсь и я понимаю, что чаще всего у них решение принимает министерство культуры, принимает лично президент. Я не могу сказать, что я, будучи директором государственной институции, могла бы на раз обратиться к президенту и легко решить с ним какие-то вопросы. Поэтому я сама не работала в подобных институциях, но я вижу тот опыт, который они производят. Ну, и раз они не стали до сих пор мегауспешными, то вообще бюджет, мне кажется, людей расслабляет. Знаешь, когда ты понимаешь, что ты гарантированно выплатишь зарплату своим сотрудникам, пусть небольшую, но выплатишь, когда ты понимаешь, что ты всегда решишь все вопросы коммунального хозяйства, хозяйствования своего объекта, люди расслабляются. Нужно, наверное, всегда быть на краю желания заработать. Именно это желание заработать, понимаешь, мотивирует на то, чтобы привезти что-то эксклюзивное, что-то необычное. Чтобы получить тот wow-эффект, который заставит людей откликнуться и придти. И в этом плане, наверное, государственные институции, они по-хорошему хранят классическое, академическое, старинное. То, что должно остаться в истории. Поэтому мне кажется, что это хорошее такое разделение, объективное разделение. Потому что они такие более спокойные, они призваны сохранять, а мы, коммерческие, призваны приумножать. Поэтому я думаю, что так все правильно.

- О тебе. Прежде чем попасть на «Облака», ты успела поработать с доктором Борменталем, на телевидении и в интернете, в крупных корпорациях и в развлекательном клубе. Кто от кого уходил, Зарина Гайсина от работодателя или наоборот, тебя просили уволиться?

- Ты знаешь, к счастью, меня никогда в жизни не просили уволиться. Я объясню тебе. Я очень долго сомневалась, почему после полугода работы начинается какая-то во мне, прежде всего, во мне, какая-то ерунда. Усталость, отсутствие заинтересованности. Пока я не побывала на хорошем бизнес-тренинге. Меня там проверили и сказали: «Вот чистой воды типаж перед вами сидит проектный менеджер».

- Чей мастер-класс?

- Ты знаешь, я уже не помню. У меня одно время было такое, такое…

- Поиск себя?

- Поиск себя, да. Я в короткий период так много посетила тренингов и разных тренеров послушала. И так или иначе мне все об этом говорили, поэтому сказать за кем первое авторство, я не помню. Но я помню, что я дооформила это и дала полное понимание Василя Валиуллина. Мы с ней работали, она приглашала меня в качестве пиарщика. Я делала для нее проект, который называется «Конкурс лучших бизнес-тренеров». И она понимала, что нужна публичность, что нужна освещенность этого мероприятия. Они готовят очень хороших бизнес-тренеров, коучей для предприятий. Я несколько лет подряд делала для них обслуживание в сфере связей с общественностью. И вот тогда-то она мне сказала: «Зарина, ну все логично, все понятно. Ты чистой воды проектный менеджер. Ты стартапер».  Почему мне в свое время было так интересно у господина Белкина, потому что когда я него работала, у него вот это началось открытия новых заведений, и я с удовольствием большой летучей командой…  Сергей Белкин, это «Лидер Групп» - сеть ресторанов, где я проработала. Есть в жизни моей такие люди, которые, несомненно, оказали на меня огромное влияние. Я у меня до сих пор с ними со всеми прекрасные человеческие отношения. На меня огромное влияние оказала Гульнара Имаева, это директор клуба «Правда», сейчас это Gastro&Gallery. Великолепная женщина, которая умудряется быть очень красивой женщиной и при этом прекрасным бизнесменом. Еще огромное влияние на меня оказал Сергей Белкин, это директор «Лидер Групп». Человек, который за день принимает такое огромное количество решений, у которого в управлении находится огромное количество ресторанов. Причем, он стартапер, как и я по своей природе. И он в свое время мне сказал: «Ты будешь со мной, мы будем открываться». И мне действительно это было интересно. Но потом начался тот пресловутый 2008 год, когда начались сокращения, и он мне сказал: «Терпи, пожалуйста». Он, зная, что я такая же, как и он, и только мне стоит заскучать, я убегаю, в этом плане, конечно, со мной сложно работодателю. Потому что вопрос лояльности со мной не такой простой. То есть я не готова быть 100%-лояльной, если нет интересной работы. И я помню слова Белкина «Потерпи, пожалуйста». Зная меня, он сказал: «Пересиди». Где-то, наверное, это пересиживание продолжалось два месяца, потом я просто пришла и сказала: «Отпусти меня, пожалуйста. Отпусти меня. Я не могу». И вот, наверное, моя работа – это всегда в первую очередь, очень амбициозные цели, очень понятные сроки. Когда мне все понятно и мне интересно, глаза горят, все – моё. И вот, знаешь, я во Вселенную когда-то сидела я в Борментале, а там знаешь, в какой-то момент мне очень стало скучно, потому что это работа такая рутинная, работа по ежедневному привлечению людей и обратная связь. Да, это, несомненно, интересно. Но в этом нет ничего грандиозного. Может быть, если бы это было на федеральном уровне, может быть, это было бы мне интересно. Но поскольку это лишь небольшой филиал, то задачи.. Ну, мне там стало скучно, слушай, я такой более крупно задачный человек. И я просто во Вселенную послала запрос: «Пожалуйста, Господи, Вселенная, не знаю, кто там есть, мне нужна работа, на которую я буду проходить как на праздник». Мне нужна работа, чтобы я понимала, что я не хожу на работу, а такое ощущение, что я просто пришла приятно провести время и заодно приложить свои умения, навыки за столько лет уже полученные. И вот надо сказать Ксюше Соловей спасибо, она в какой-то момент мне позвонила и сказала: «Ты знаешь, я знаю прекрасных ребят. Какой-то они сложный бизнес замутили. Я сама толком не поняла. Мне кажется, что все это сложно. Но я знаю, что ты любишь сложные задачи. Тем более это сфера искусства. Сходи». Так я познакомилась с Валерианом. Честно сказать, первые 10 минут я просто привыкала к нему. Я не понимала, что он говорит. Вот честно. Человек очень сложный, безумно интересный. Почему я понимаю, что ему нужен пиарщик. Во многом я переводчик. Человек, несомненно, живет уже в будущем. Ты знаешь, я давно таких людей не встречала, он чувствует тренды и тенденции не наступившие еще. Это человек, который говорит и это сбывается через полгода, через год. В начале я не понимала, а просто слушала, он разговаривает очень сложно, у него очень много сложноподчиненных, сложносочиненных предложений.

- Например?

- Тебе лучше с ним пообщаться, чтобы понять. Он еще так интересно смысловые паузы выставляет. И в начале я к нему просто привыкла, а потом, когда я осознала глубину его мышления, его огромнейшей цели, которые даже мне стали «ах, неужели такое возможно?». То есть смотри, человек на сегодняшний день управляет Центром современного искусства на 2 тысячи квадратов. Он на этом не успокоился. Что сейчас нас ждет? Какие он мне планы рисует, и я понимаю, что я здесь, тьфу-тьфу, дай Бог мне здоровья, на долгие годы. Потому что нам на сегодняшний день мэрия подписала 58 га земли в Парке Калинина, в районе ГДК. Мы там будем строить огромнейший, федерального значения, кто-то говорит 20 тысяч квадратов, кто-то говорит больше, там будет огромнейший центр искусства федерального значения, который по сути и должен привлечь людей не только со всей России, но и гостей со всего мира. Это должна быть самая культурная, артовая точка Уфы. По сути это экспериментальный проект (ЦСИ «Облака» - ред.) для того, чтобы взять туда все самое удачное, успешное. Потому что мы сейчас эти годы копим тот базис, те знания, заводим нужные связи с художниками, скульпторами, с какими-то дизайнерами, для того, чтобы там был город-сад, город-мечта. Это такой должен быть творческий город с мастерскими художников, с киноконцертными залами, с хорошими ресторанами, с большим количеством галерей. Там мы не хотим работать, что это именно наша галерея. Мы хотим привлечь известных уфимских галеристов, чтобы они там открыли филиалы. Там по-хорошему выступаем в роли  оператора, там хотим сконцентрировать все достижения уфимской арт-индустрии. Она довольно серьезная. Третий проект – это региональная экспансия.

- В Поволжье?

- Где бы бы, да если бы? По России. Хотим, чтобы в каждом городе-миллионнике появился подобный Центр современного искусства «Облака» на разных условиях – где-то на франшизе, где-то филиал. Это каждый раз оговаривается с привлечением местных и госструктур, и бизнес-структур. И мало того, для того, чтобы понимать, что происходит во всем мире, Центр современного искусства «Облака» в лице его топ-менеджмента, планирует еще открыть представительство в крупнейших городах столицах мира. Это Великобритания, Франция, это Лондон, Париж, Токио – Япония. То есть какие-то грандиозные планы.

- Сроки, какие сроки?

- Смотри. По внедрению в эксплуатацию огромного центра где-то мы ставим себе 2018 год. И у нас принята так называемая стратегия 2020. Где прописаны все эти идеи. Представляешь, какая масса задач перед нами и в частности переда мной стоит. Потому что я понимаю, что это очень громкие проекты. Кстати, поможет нам это все реализовать, мы же еще зарегистрировали и недавно у нас юристы нам подтвердили, что все, прошла процедура регистрации Некоммерческой организации, мы зарегистрировали Ассоциацию игроков арт-рынка, причем федерального значения, она называется ПУАР – Профессиональные участники арт-рынка. Потому что мы понимаем, что вот эту махину одному Центру, слушай, ну, совсем никак.

- А насколько ты конфликтный человек?

- Вообще, мне иногда кажется, что я, например, очень конфликтный человек, но я не знаю, я всегда почему-то слышу обратное. Я действительно могу, если это касается работы. В жизни я не конфликтный человек. Я очень люблю людей. Я понимаю их огромную индивидуальность. Я, если честно, наслаждаюсь общением. Надо сказать, что я еще очень много работала над собой. В принципе я иногда человек очень жесткий и агрессивный, но это бывает только в рамках профессии, когда я понимаю, что так должно быть. Это правильно и я могу это доказать. Тут я действительно могу лишка дать. Стукнуть кулаком и сказать: «Поверьте, надо сделать так».

- Слушаются?

- Знаешь, почему слушаются? Потому что, наверное, очень редко ошибаюсь и чаще всего оказываюсь права. Поэтому слушаются. То есть я заслужила этот авторитет своей работой и профессионализмом.

- Разножанровый опыт для пиарщика это хорошая история для трудовой книжки?

- Ты знаешь, безусловно. Потому что, несмотря на то, что в пиаре работают, казалось бы, похожие технологии, но, тем не менее, например, работать в госструктурах – это один функционал. Работать в коммерческих структурах, где самое главное – сбытовой пиар, такой, знаешь, коммерческий пиар, это немножко другое. Для того, чтобы быть профессионалом и понимать все области, для того, чтобы быть, так скажем, более универсальным, надо поработать в разных областях пиара. Потому что пиар он такой очень разный. Есть пиар  в «Облаках», есть пиар в нефтяной компании или любой госструктуре, это совершенно разные вещи. Очень много специализаций.

- Можешь ли ты назвать сферы, в которых чувствуешь себя наиболее компетентной?

- Ты знаешь, начнем с того, что я чувствую себя наиболее компетентной именно в области Public Relations, связей с общественностью. И уже по большому счету, когда ты знаешь технологии, не так сложно применять их. Но в бытность в мою в работе в «Салаватнефтеоргсинтезе», я тебе хочу сказать, что там все равно нужно изучать технические особенности производства. А тут уже много зависит от того, нравится тебе это или не нравится. Мне вот не нравилось, то есть честно мне не нравилось узнавать, как там происходят какие процессы, как получается нефть. Если ты влюблен в свое дело и в свою работу, то и по хорошему совет пиарщику, знаешь, как быть хорошим пиарщиком, просто любить. Любить эту работу и с удовольствием изучать, что происходит в твоей компании, что за люди там работают. Жить. И не важно тогда, где ты работаешь – в банковской сфере, в нефтяной сфере, если ты любишь этих людей, то, что вы производите.

- Говорят, что хорошему специалисту по пиару нужно немного, чтобы погрузиться в новую тему и начать двигать ее. Сколько времени потребовалось тебе, чтобы погрузиться в культурное пространство?

- Мне пришлось погрузиться, знаешь, удалось погрузиться, буквально за месяц. Я очень легко здесь адаптировалась. Когда у меня есть так много экспертов в области арт-бизнеса, искусства, у нас есть куратор галереи, у нас очень умный директор, у нас очень хороший технический директор, мне не составляет труда взять у них интервью для себя и понять все. Началось все с того, что они начали мне делать длительные экскурсии.

- Где именно?

- В «Облаках», в интернете. Я прям попросила ликбез в сфере искусства, потому что мне нужно было понять, какие школы художников на сегодняшний день существуют, что значит современное искусство, чем оно отличается от актуального искусства. Самое главное, быть очень сильно любознательной, любопытной, когда тебя раздирает новая область от любопытства, и ты начинаешь ходить, как маленькие дети спрашивают: «А как? А почему? А зачем?». И вот первый месяц я была, знаешь, таким детенышем, который говорил: «А почему Раис Гаитов рисует в такой манере? А почему такие странные картины у Айрата Терегулова? А чем это отличается? Почему графика бывает цветная и черно-белая?». Нужно выключить все знания предыдущие и просто по-хорошему стать любопытным ребенком. И впитать все то, что тебе дадут.  

- Почему говорят, что человек, впервые повесивший вместо ковра картину, никогда не станет прежним?

- Это любимое высказывание нашего Валериана Гагина, я даже знаю, откуда ты его взяла. Ты читала наше интервью в журнале «Собака». Ты знаешь, когда человек начинает потреблять нематериальное... Чем интересны картины? Вроде бы это материальный продукт сам по себе, да? Но на самом деле это очень большой духовный творческий продукт, который облачен в материю. И когда ты смотришь на картину известного художника, она будит в тебе воображение, она заставляет тебя пускаться по волнам памяти, эмоционировать. У нас люди иногда приходят на выставку, они плачут. Люди разные по эмоциональному восприятию. И когда они скрывают в себе огромный духовный пласт свой личный, внутренний, они узнают себя и говорят: «Ух ты!». Они сталкиваются с хорошей музыкой, они ходят на хорошие спектакли, они смотрят на прекрасные картины…

- По-моему ты сама чуть не плачешь..

- Ты знаешь, да, у меня мурашки, я сейчас говорю, у меня мурашки бегут, потому что я с этим столкнулась и это огромный кайф, понимаешь. Это совсем другое – быть другим человеком, наполненным. Наполненным творчеством, любовью и тогда ты хочешь по- хорошему этого все больше и больше потреблять. И тогда тебе дома неинтересно, чтобы висел ковер. Тебе хочется, чтобы дома висели разные картины. Ты хочешь придти домой и включить музыку. Ты хочешь общаться с интересными тебе людьми. И качество твоей жизни оно резко меняется.

- В «Облаках» ты и сама активно занимаешься творчеством: делаешь браслеты hand-made, пишешь картины и стихи. Это по долгу службы творчество проснулось в тебе или так влияют на сознание экспонаты арт-центра и близкое общение с творческими людьми?

- Это вот именно раскрытие творческого канала я так думаю произошло. Ты знаешь, где-то, когда я еще здесь не работала, а браслетами я начала заниматься от тяги непонятно к чему-то. Я понимала, что есть дом, есть семья, есть работа, но я понимала, что чего-то остро не хватает. И я начала искать. Я начала делать браслеты, потом я записалась и прошла курс в школе живописи, потом я записалась и прошла курс в школе вокала, поставила голос, что, кстати, мне очень помогает в жизни просто хорошо разговаривать и хорошо интонировать, не уставать.

- Что поешь?

- Пою чаще всего то, что дают педагоги. Потому что у них есть свое видение по раскрытию голоса.

- А для себя?

- Для себя очень много пою, очень люблю  Земфиру, очень люблю Пугачеву, очень люблю Еву Польну. Очень люблю разных красивых песен. Поэтому в караоке с удовольствием хожу. Так вот если честно.

- Помнишь ли ты, когда в твоем доме появилась первая картина и что на ней было изображено?  

- У меня дома висит великолепная графика, она называется «Близнецы» Светланы Кальдиной, она сейчас Светлана Атех. Она преподает, кстати, у нас живопись в школе нашей. И она мне подарила на день рождения вот ту картину, которая сейчас с удовольствием в моей спальне живет. Это графика черно-белая, «Близнецы». Сама я знаешь, очень мечтаю, что я себе приобрету картину Бориса Самосюка «Утро старого города». Это великолепнейшая картина. Она сейчас же висит в мэрии, у нас есть серия передвижных выставок. У нас же где только наши картины не висят. И в частности, в мэрии, и в Башдрамтеатре, и в банках. Они у нас периодически гуляют, периодически они  ко мне возвращаются, я очень люблю картину Игоря Карлова, она называется «Атмо». Это безумно красивая картина, она означает переход, собственно, что и произошло со мной. Это переход от старого к новому. От не искусства к искусству.

- Однажды, пару лет назад, в одном из интервью ты сказала, что «В Башкирии грустный PR, потому что у нас многие СМИ принадлежат власти!» Ты по-прежнему так считаешь?

- Ты знаешь, наверное, во многом очень часто, пиар, к сожалению, зависит от ситуации в стране, от политической ситуации, от уровня цензуры. И вот, слава Богу, что я работаю в такой культурной области, в таком бизнесе, который понятен всем. И поэтому, наверное, мне, с одной стороны, как бы проще. А с другой стороны, очень интересно сейчас взаимодействовать со всеми СМИ. Потому что, во-первых, мы не занимаемся политикой, и мы понятны и интересны каждому СМИ – будь то государственное СМИ, будь то частное СМИ и поэтому здесь по-хорошему я во многом бью баклуши. Потому что снимать подобные сюжеты в Центре современного искусства «Облака» стремятся все журналисты. Они понимают, что эти сюжеты делают выпуск интереснее, эмоциональнее, насыщеннее.

- Так получается, какой сегодня пиар в Башкирии?

- Ты знаешь, пиар сегодня разный, я тебе так скажу. Я вижу интеграцию государственного пиара, начинается слияние с коммерческим пиаром, в частности в этом, наверное, помогают блогеры.  Недавно у нас прошел «Нефорум блогеров». Очень так успешно, я вижу по отзывам, что блестящая организация. «Облака», конечно, не смогли пройти мимо и были одной из четырех площадок.  встречи пиар-блогеров. На сегодняшний день очень размыты границы между государственными СМИ и коммерческими СМИ. Журналисты перебегают и туда, и туда, и работают и там, и там. А иногда и на двух работах сразу. И насколько тонкими стали границы за счет развития интернета, социальных сетей. Тонкая грань – журналисты, блогеры, пиарщики. Зачастую одни и те же люди, зачастую очень сильно интегрированные друг с другом. Сейчас происходит дружественная по-хорошему интеграция. Поэтому, знаешь, пиар становится интереснее. Он не такой уже серый. Потому что благодаря соцсетям сейчас уже каждый может сформировать представление о том или ином. Что такое пиар, это же просто информирование.

- Оказываешь ли ты пиар-услуги частным лицам и есть ли подобные заказы?

- Такие заявки несомненно есть, но как ты понимаешь это чаще всего является коммерческой тайной. Потому что это очень тонкая область пиара. И обычно про такие проекты я не рассказываю. На сегодняшний день очень часто заказывают пиар первых лиц, пиар крупных компаний в области event, когда хотят одним каким-то значимым событием перепозиционировать или по-новому что-то сказать о себе. Такие заказы есть, но я, как правило, не раскрываю эту информацию. Просто в первую очередь, заботясь  о своей репутации и коммерческой тайне своих клиентов.

- Как думаешь, у кого из медиаперсонажей в регионе профессиональный пиар?

- На самом деле очень сложно вот так оценивать. Не понятно, где человек является сам себе пиарщиком или где над ним работают профессионалы. Сложно сказать. Поэтому скажу, что каких-то явных успешных явно проектов я не вижу, прям стопроцентно успешных. Но, например, во многом то, какой есть Белкин, это благодаря ему самому. И вообще чаще всего это наличие харизмы в руководителе. Если нет в человеке харизмы и  желания вещать, изменять, по большому счету никакой пиарщик не поможет. То есть тут либо сам пиарщик станет тем лицом, которое будет вещать от имени компании. Несомненно, один из харизматичных, и насколько я знаю, до последнего времени у него пиарщика не было, это Адиль Юлдашев. Это руководитель и лицо компании «Чемпион». Я думаю, что этот человек где-то какие-то услуги покупает по пиару. Потому что мне кажется, он делает все правильно.  

- Ты активный пользователь социальных сетей и не скрываешь, что больна «красной волчанкой». Как болезнь меняет историю твоей жизни?

- Кардинальным образом. В 2007 году мне поставили такой мало утешительный диагноз «Системная красная волчанка». Это связывают и с огромным стрессом, который я в то время пережила и в принципе с переездом. Я в свое время переехала из Средней Азии. Я привыкла к очень теплой погоде, к определенному климату и, знаешь, приехав в Россию я стала очень часто болеть. И это все вылилось и плюс еще очень много работы, и все это вылилось в какую-то стрессовую ситуацию. В 2007 году я заболела и просто, знаешь, я не смогла встать в определенный момент. Я лежу и понимаю, что не могу пошевелиться, потому что тело сковала высочайшая температура. Мы вызвали врача и меня почему-то стали лечить от бронхита. Легче мне не становилось. Причем, я вызвала коммерческого врача. Меня, наверное, спасло то, что я в какой-то момент не выдержав, вызвала скорую. Просто я поняла, что, наверное, я сейчас умру. Я вызвала скорую помощь, и мне очень сильно повезло, что ко мне приехала бригада скорой помощи из Черниковки, где находится наш крупнейший ревматологический центр в больнице №13. Он таким опытным взглядом на меня посмотрев, сказал: «Похоже, ты клиент ревматологического отделения». Месяц они меня продержали в больнице. Я поняла, что прежней я не буду. И жизнь очень сильно, кардинально поменялась. С тех пор я довольно часто лежала в больницах. На постоянной основе я принимаю гормоны и раз в полгода мне делают химиотерапию. И, конечно, болезнь очень сильно сказалась на моей внешности, и на ухудшении самочувствия общего, и вообще в целом на ухудшении качества жизни. Я стала понимать, что мы, инвалиды, а мне дали инвалидность, и я в какой-то момент стала понимать, что мы действительно не такие как все. И мы очень сильно нуждаемся в какой-то поддержке, хотя очень долго я отказывалась проходить, как-то я…

- Не верила?

- Не верила и отказывалась проходить, пока мне не посчастливилось попасть в федеральную программу получения высокотехнологичной помощи. Мы оформили мне инвалидность, и я уехала в Москву почти на целый месяц, я там лежала в НИИ ревматологии. И, знаешь, мне очень повезло, все совпало, что новое инновационное лекарство «Маптера» мне подошло, и теперь я летала туда, но теперь мне его делают на базе нашего ревматологического отделения. И я немножко ожила. В том плане, что, знаешь, в моей жизни появилось три момента. Будущее не будет таким, как представлялось, и я выучила из этого очень сильный урок, знаешь, какой? Надо любить себя и жизнь вот в этом моменте. Здесь и сейчас. Когда я раньше читала все эти философские изыскания, я не понимала, что это значит. Что это за набор красивых слов? Я прочитала очень многих философов, многих психологов, почитала Вадима Зеланда, Лиз Бурбо, то есть огромное количество всевозможных философских книг. И Кастанеду прочла. То есть мне стало интересно, что это за психосоматика, почему мозг может сделать с телом все, что угодно. Я стала в поиске думать – почему мне это было дано?

- Ты приняла?

- Да, я приняла. Я поняла даже, почему мне дана эта болезнь. Потому что я на тот момент не нашла себя. И не нашла своего главного предназначения в жизни. И когда человек не знает, во имя чего ему жить, все остальные такие вещи внешние атрибуты, они в вторичны. И организм по всей видимости сказал: «Ну, и не живи тогда. Ну и не буду жить, раз не зачем». Я стала очень много заниматься и благодарна своей болезни знаешь за что? Я стала понимать насколько сильно я люблю людей, я у максимального количества людей попросила прощения. Я стала понимать, что самое главное в жизни – это любовь, это окружение, это твоя работа, это твои близкие, это моя дочка. Это такие простые вещи, это встать утром и выпить любимую чашечку капуччино на работе и не страдать от того, что ты не можешь встать. Помнишь, я говорила, что послала во Вселенную запрос, чтобы он мне дал хорошую работу.

- Ответила?

- Она мне ответила. И, знаешь, второй год, тьфу-тьфу-тьфу, я нахожусь в очень стойкой ремиссии. Уже более года я не была в больнице. Я прихожу в больницу, чтобы только сдать текущие анализы и сделать себе традиционную, свою химиотерапию. И в принципе все. Я надеюсь, что моя болезнь отступила очень надолго. Потому что я очень надеюсь, что ремиссия продлится. Я ужасно благодарна тем людям, которые меня окружают. Центру современного искусства, потому что я понимаю, что вот это принятие себя, это впускание в себя творчества, творческой позитивно энергии, хороших людей, встреч, оно отсрочило, надеюсь, надолго мою болезнь. И поэтому я безумно рада, что я здесь работаю, что я тебе сегодня даю интервью. Спасибо тебе большое, потому что ты всколыхнула во мне, какую-то такую очень хорошую память, дала заново пережить эти моменты моей жизни и я рефлексирую и понимаю, что какую огромную благодарность я испытываю всему тому, что сейчас со мной. Ты знаешь, я поняла, что все не зря. Все не зря.

- Я согласна, Зарина, с тобой, что все не зря.

- Ты наполнила мои глаза слезами.

- Предлагаю блиц-опрос в завершение разговора. Нужно выбрать один из двух вариантов. Кофе или чай?

- Кофе.

- Фрукты или овощи?

- Овощи.

- Ужин в кафе или дома?

- В кафе.  

- Кулинария или пиар?

- Пиар.  

- Одиночество или компания?

- Компания.

- Говорить или слушать?

- Говорить

- Дарить или получать?

- Дарить. 

- Фотография или картина?

- Картина. 

- В кадре или за кадром?

- В кадре.  

- Результат или процесс?

- Результат.  

- Самолет или поезд?

- Самолет.

-Брюки или платье?

- Платье.

- Каблук или балетки?

- Каблук.

- Золушка или Буратино?

- Золушка.

- Борменталь или Айболит?

- Борменталь.  

- Ливень или снегопад?

- Ох, ты. И то, и то клевое. Ливень.

- Облака или солнце?&

Нашли опечатку?
Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Система Orphus
GuestThync
GuestThync 30 ноября, 04:16
guest test post
bbcode
html
http://gdhyuei23kol2.com/ simple
GuestThync
GuestThync 22 ноября, 11:44
guest test post
bbcode
html
http://gdhyuei23kol.com/ simple
ScottFes
ScottFes 21 ноября, 07:21
Hello. http://jakshgy773733.us
SFx
SFx 25 мая 2015, 10:53
This post has helped me think things thurogh http://bkewguru.com [url=http://zuoootom.com]zuoootom[/url] [link=http://zbnnfqeqzak.com]zbnnfqeqzak[/link]
Jhia
Jhia 23 мая 2015, 11:54
Canlilg all cars, calling all cars, we're ready to make a deal.
Azat
Azat 23 мая 2015, 10:16
You Sir/Madam are the enemy of confusion everewhery! http://xpwjznvtkhj.com [url=http://imqzcg.com]imqzcg[/url] [link=http://tgriywxt.com]tgriywxt[/link]
Gwen
Gwen 22 мая 2015, 21:52
A wonderful job. Super helpful inaotmfrion.
Kemtong
Kemtong 22 мая 2015, 11:05
At last! Something clear I can untddsrane. Thanks!
life
life 26 декабря 2014, 01:13
Интересно.
Какое наказание Вы считаете справедливым для осужденных за педофилию?
.Голосовать